Владычица магии [= Создатели чуда ] - Дэвид Эддингс

– Тощий? Чёрные волосы? – вспомнил господин Волк.

– Уже седеют, – кивнул Леллдорин. – Вы знаетеего?

– Двадцать лет не виделись. Горячая голова, насколькопомнится. Храбрец!

– Дядя Релдиген? Должно быть, вы его путаете с кем-то,Белгарат.

– Может быть, – согласился Волк. – Далеко доего дома?

– Не более полутора лиг.

– Ну что ж, поехали, – решил Волк. Леллдоринвзмахнул поводьями и поскакал вперёд, чтобы показывать дорогу.

– Ну как, ладите со своим другом? – спросил Силк,пристраиваясь рядом с Гарионом.

– Вроде да, – ответил тот, не уверенный в истинномсмысле вопроса необыкновенного человечка с лицом, похожим на мордухорька. – Хотя некоторые вещи ему довольно трудно объяснить.

– Естественно, – пожал плечами Силк, – онведь как-никак аренд.

Гарион немедленно бросился на защиту.

– Но он честен и очень храбр.

– Все они таковы. В этом и кроется часть проблемы.

– Но Леллдорин мне нравится, – настаивал Гарион.

– И мне тоже, но это не значит, что я должен на всёзакрывать глаза – Если хочешь сказать что-то, почему бы не покончить с этим рази навсегда?!

– Ну хорошо. Не дай дружеским чувствам затуманить твойздравый смысл.

Арендия – очень опасное место, и аренды имеют неприятноесвойство непрерывно навлекать несчастья на свои головы. Не позволяй своемуюному порывистому приятелю втянуть тебя в какую-нибудь не касающуюся тебяисторию, – заключил Силк, пристально глядя на Гариона.

Юноша понял, что тот вовсе не шутит.

– Буду осторожен, – пообещал он.

– Я знал, что могу на тебя рассчитывать, –торжественно объявил Силк.

– Издеваешься надо мной? – взвился Гарион.

– За кого ты меня принимаешь? –нарочито-оскорблённо воскликнул Силк, но тут же рассмеялся, и оба, пришпоривконей, продолжали путь по бурой слякотной тропе.

Серый каменный дом графа Релдигена находился в чаще леса,почти в миле от большой дороги, и стоял в центре поляны, простиравшейся во всехнаправлениях почти на расстояние полёта стрелы. Хотя вокруг не было ограды,выглядел он почему-то как крепость. Узкие окна, забранные железными решётками,по всем углам – хорошо укреплённые башни, увенчанные зубцами, а ворота,открывающиеся в центральный двор, сделаны из нетесаных стволов, скреплённыхметаллическими полосами.

Гарион оглядел нависающую над окрестностями громаду. Было вэтом замке некое высокомерное уродство, мрачная жестокость, бросающая,казалось, вызов всему миру.

– Не очень-то приятное местечко, тебе некажется? – спросил он Силка.

– Астурийская архитектура – отражение ихобщества, – ответил Силк. – Иметь укреплённый дом совсем неплохо встране, где споры между соседями иногда перерастают в кровную вражду.

– Неужели они так друг друга боятся?

– Простая предосторожность, Гарион, простаяпредосторожность.

Подъехав к массивным воротам, Леллдорин спешился и,наклонившись к маленькому зарешеченному оконцу, заговорил с кем-то, находящимсяза ним.

Наконец раздалось бряцание цепей и скрип тяжёлых, окованныхжелезом засовов.

– Я бы не делал резких движений, – тихопосоветовал Силк. – На башнях могут стоять лучники со стрелами наготове.

Гарион пристально взглянул на негр.

– Такой вот странный обычай в этой местности, –сообщил Силк.

Въехав в вымощенный булыжником двор, путешественникиспешились. Появился, опираясь на палку, граф Релдиген, высокий, седоволосый,худой человек, в богато расшитом зелёном дублете и чёрном трико.

Гариону показалось странным, что, хотя граф находился у себядома, с пояса его свисал меч. Сильно хромая, он спустился по ступенькамнавстречу гостям.

– Здравствуйте, дядюшка, – почтительно поклонилсяЛеллдорин.

– Племянник! – вежливо приветствовал граф.

– Мы с друзьями оказались поблизости и решили спросить:нельзя ли остановиться у тебя на ночлег.

– Всегда рад видеть тебя, племянник, – состаромодной учтивостью ответил граф. – Вы уже обедали?

– Нет, дядя.

– Тогда прошу отужинать со мной. Могу ли я узнать именатвоих друзей?

Господин Волк, откинув капюшон, выступил вперёд.

– Мы уже знакомы, Релдиген, – сказал он. Графшироко раскрыл глаза:

– Белгарат! Неужели это ты?!

– Ну конечно, – ухмыльнулся тот. –По-прежнему шатаюсь по свету, затеваю всякие интриги.

Рассмеявшись, граф обрадованно схватил Волка за руку.

– Заходите скорей! Не стоит оставаться на холоде.Повернувшись, он вновь заковылял по ступенькам.

– Что случилось с твоей ногой? – спросил Волк.

– Стрела попала в колено, – пожал плечамиграф. – Старый спор, давно уже забытый.

– Насколько я припоминаю, ты был замешан в несколькихподобных спорах.

Раньше, как мне представлялось, ты всю жизнь проведёшь, непряча меч в ножны.

– Да, грехи буйной молодости, – признал граф,открывая широкую входную дверь, и повёл их по длинному коридору во внушительныхразмеров комнату с большими излучающими тепло каминами в обоих концах. Огромныесводчатые каменные арки поддерживали потолок. Пол из полированного чёрногокамня был покрыт коврами из шкур диких зверей, а стены, арки и потолок сиялибелоснежной краской, резко контрастируя с полом. Тяжёлые резные стулья изтёмно-коричневого дерева были расставлены по комнате, громадный стол с железнымканделябром в центре возвышался у одного из каминов. На полированнойповерхности громоздились книги в кожаных переплётах.

– Книги, Релдиген? – изумлённо осведомился господинВолк, снимая плащ и отдавая его неизвестно откуда появившемуся слуге. – Тыи вправду стал мягче с возрастом, друг мой.

Граф только молча улыбнулся.

– Прости, совсем забыл правила вежливости, –извинился Волк. – Моя дочь Полгара. Пол, это граф Релдиген, старый мойдруг.